Три книги о жизненных границах и стенах, возведенных людьми у себя в голове | Новости Украины

Автор: | 23.05.2020


Современную жизнь трудно представить без границ: как границ между государствами, так и границ личных. Интересно, что наличие, так же как и отсутствие границ, переживается человечеством одинаково остро, болезненно, и драматично. И пока политики ради рейтингов возводят стены (мнимые или реальные) на границах государств, граждане старательно обустраивают границы (так же мнимые или полностью физические) своего внутреннего пространства.

Вот вам три книги о границах и стенах, возведенных людьми в их головах. И о том, что из этого вышло.

Греко-турецкая любовь: история о границах, которые разъединяют, а потом создают новую идеологию и привычки

Стивен Гайтон. Соловей не даст тебе уснуть. – Киев: Нора Друк, 2019 (перевод Владимира Горбатько)

Роман канадского писателя Стивена Гайтона  “Соловей не даст тебе заснуть” – о любви. Любви в очень широком смысле этого слова. О любви к жизни, любви к родителям, любви как любви, любви как сексе, любви как источнике вдохновения и в конце концов любви как фундаменте существования любого общества. Ну, а там, где есть любовь, однозначно появятся измена, ненависть, коварство, ложь. Они в романе, конечно, есть. И любовь от них отгораживается стенами и границами. Эти стены люди возводят в своих головах, чтобы за ними прятаться и делать вид, что не замечают то, что происходит в мире. Потому что так жить намного легче: меньше болит душа и быстрее заживают раны, нанесенные предыдущим неудачным опытом.

Впрочем, кроме мнимых границ и стен, в романе описываются также границы и стены вполне реальные, физические, достаточно уродливые, возведенные людьми из металлических сеток и колючей проволоки. Эти границы и стены окружают квартал Вароша курортного городка Фамагуста на Кипре. Так называемую запретную зону. Если поищите в Интернете, то по запросу “Вароша”  получите множество жутких фото неживых улиц, магазинов, гостиниц некогда прекрасного курортного кипрского оазиса. Варошу называют городом-призраком. Но так было не всегда. Переломным для нее стал 1974: тогда летом в результате государственного переворота на Кипр вторглась турецкая армия и заняла город Фамагусту.

Страна раскололась на две части — турецкую и греческую. Конечно, не обошлось без разделительных линий и границ. Варошу населяли преимущественно греки. Их всех срочно эвакуировали: настолько срочно, что люди не только оставляли все пожитки, но даже постиранное белье с веревок не успели поснимать. Турки запретили грекам возвращаться в Варошу, а резолюция ООН от 1984 года в свою очередь, запретила в Вароше любому, кроме ее исконных жителей, селиться. Вот так курортная жемчужина стала городом-призраком, мертвой зоной.

Но мертвая она только внешне. Ведь на самом деле за колючей проволокой в ​​запрещенной зоне живут люди. Все они — беглецы. У каждого из них — своя причина бежать и скрываться. Каждый из них давно возвел в сердце и душе высокую стену в отношениях с миром и людьми. А колючая проволока вокруг ржавого забора, огораживающего Варошу, защищает их не только от мира, но и от демонов прошлого, которые терзают их души.

Элиаса Трифанниса, бывшего афганца, Вароша спасает от воспоминаний о войне и обвинений в изнасиловании и убийстве турецкой журналистки Ейлюль. Кэти Мацакис и ее двух детей двойняшек Вароша спасает от воспоминаний о прошедшей любви и муже турке, родственники которого таки смогли настроить его против жены гречанки. Еще Роланд, бывший миротворец, святое убеждение которого, что турки уживутся с греками, обернулось ужасной трагедией. Также есть Неоклис, который неразборчиво говорит на региональной разновидности греческого языка, и Таккос и Ставрула Томбозо, которые отказалась покидать свой дом в 1974 году, когда остальные двадцать тысяч жителей бежали из города. В Вароше ютится горстка самых разных людей, каждый из них имел причину отгородиться от мира. И хотя живут они одной общиной, каждый из них хранит свое личное пространство.

Ну, а за пределами их поселения есть некий полковник Кая. Его задача — охранять мертвую зону. И он выполняет его в своеобразный способ: тихонько предупреждает местных нелегальных жителей каждый раз, как планируется проверка, чтобы сидели тихо. Впрочем, также полковник Полат, чей военный пыл вспыхивает от одной мысли о том, что в мертвой зоне есть кто живой. И он отправляется на охоту на людей.

«Соловей не даст тебе заснуть» – пронзительная история о том, что там, где люди возводят стены и границы, невольно начинают возникать не только новые привычки, но и формироваться новые идеологии. А вместе с ними – и новые трагедии.

Как рассуждает один из героев, Роланд, “порядок — значит строительство новых стен … каждая стена стремится к своему уничтожения, а каждое сердце жаждет свободы и искренности” …

“Соловей не даст тебе заснуть”  Стивена Гайтона — минорный, но очень светлый роман о человеческой боли, радости, страданиях. О настоящей любви – в широком смысле этого слова. И о том, что никто и никогда не знает на самом деле, какие руины души кроются за безупречным человеческим фасадом.

Понравится каждому, кто понимает, что не все истории имеют счастливый конец, и что счастье — понятие относительное.

Нормированная среда  по-японски: внутренние стены и границы как залог выживания

Саяка Мурата. Девушка из магазина. – Харьков: Vivat, 2020 (перевод Дарьи Павловой)

В следующий раз, когда будете покупать что-то в ближайшей лавке на углу, внимательно присмотритесь к ней. Возможно, среди полок с крупами, холодильников с молоком и полуфабрикатами и раскладными горками пачек вафель вам удастся увидеть то, что разглядела в магазине современная японская писательница Саяка Мурата.

Оказывается, лавочка, где продается все необходимое, на самом деле не просто лавочка, а «искусственно нормированная среда, из которой сразу же изымаются все чужеродные элементы».

Рассказ Саяки Мураты (по объему, это скорее длинное повествование, по жанру — новелла) “Девочка из магазина”  – достаточно болезненная история о том, как общественные нормы могут стать удавкой на шее мечты, и как люди пытаются вписаться в созданные ими же самими каноны и границы, как отчаянно бьются лбами в невидимые стены, которые, хоть и существуют только в их головах, но при этом очень и очень мешают жить.

Фурукуро, от имени которой ведется повествование, восемнадцатилетней устроилась работать в магазинчик “Смайл-Март”  на станции “Хииромачи”. Сейчас ей тридцать шесть, и она все так же стоит за прилавком круглосуточной лавочки необходимых вещей. По японским меркам, это не просто карьерное фиаско – это жизненная катастрофа. Незамужняя тридцатишестилетняя женщина, которая живет в крошечной квартирке, питается продуктами из того же магазинчика, в котором работает, ни с кем никогда не встречалась, ни разу  не занималась сексом, – это поломанное, неисправное существо. А все поломанные, поврежденные объекты изымают. Поэтому сверхзадача Фурукуро, чтобы никто не догадался, что она – “поломанная”  женщина. Чтобы скрыть свою “ущербность”, Фурукуро возводит вокруг себя стены из лжи и отчаянно вписывается в границы других людей. Старательно имитирует одежду, манеру вести себя и даже интонации людей, которых общество считает нормальными.

И тогда с ней в жизни происходит Сирага. Долговязый, неугодный, абсолютно не приспособленный к жизни Сирага, сверхцель которого (по крайней мере, он так говорит) – защитить его собственное пространство от посягательства посторонних людей. Спрятаться, забиться в угол, отгородиться, притаиться, исчезнуть. Классический случай слепой ветви эволюции!”Худшее, что может быть, – просто бремя для общества. Потому что люди должны служить обществу через семью или работу”. Фурукуро хотя бы работает, а Сирагу даже из магазина увольняют.

И тут у Фурукуро возникает план, как можно попытаться помочь Сираге и себе. Этот план переворачивает жизнь девушки из магазина, то есть Фурукуро, с ног на голову. Кажется, она теряет все — разрушаются все выстроенные годами (десятилетиями!) стены и границы, на голову падает небо, проклятия родственников, пренебрежение вчерашних коллег, а также стремительно едет крыша. В дверь стучит ее величество депрессия. “Поскольку в нормальном мире нет места исключениям, и он всегда выталкивает все лишнее”

Фурукуро освобождается от магазинчика и чувствует себя лишней. Столь лишним, что жизнь теряет смысл. Вплоть пока ей не приходит откровение, что она — не человек. Она — животное с маленькой лавки. Которое просто не может изменить своему инстинкту.

“Девочка из магазина” – это некий очень японский вариант трактовки сродного труда Григория Сковороды. У каждого человека есть предназначение. И назначение некоторых людей — раскладывать на охлаждающих полках рисовые шарики с пряной икрой или сушеным тунцом в соевом соусе, лапшу якисоба и блины окономияки так, чтобы они привлекали внимание как можно большего количества покупателей.

Жить в унисон с работой, которую ты делаешь, – это искусство. Даже если твоя работа всего-навсего стоять за прилавком маленького круглосуточного магазинчика на углу.

Саяка Мурата в «”Девушке из магазина”  воспроизвела очень специфический мир японских общественных норм и правил. Неподготовленного читателя эта книга легко может ввести в ступор и даже огорчить.
Рекомендуется читать всем, кто хочет разобраться в себе и что-то в себе изменить. Возможно, некоторым поможет выбраться из своей ракушки и по-новому посмотреть на мир.

Читается на одном дыхании, но будет больно. Имейте в виду.

Свобода внешняя и свобода внутренняя: девчачий город без тормозов и границ

Элизабет Гилберт. Город женщин. – Львов: Видавництво Старого Лева, 2019 (перевод Анны Петрив)

У всех женщин бывает в жизни период, когда они сметают на своем пути все препятствия и границы, проходят сквозь стены, а некоторые особо отчаянные даже лошадей на ходу останавливают. А еще женщины умеют жить своим тесным, женским, кругом. И речь идет не о противопоставлении мира мужского мира женскому в лучших традициях восточной культуры, где мужчинам все, женщинам – закрытая часть дома.

Речь идет о той особой  атмосфере  женского общества, в котором женщины становятся друг другу надежным плечом и опорой. Впрочем, это вовсе не означает, что они отказываются от мужского плеча или мужского общества. Хотя, по-разному самом деле складывается.

“Город женщин” Элизабет Гилберт – роман о том, как по-разному складывается все в жизни девушек. И о том, насколько искусственными могут быть гендерные границы. И какими неуместными могут оказаться предписания общественной морали. И что на самом деле бережно возведенные стены целомудренного воспитания, в которые во все времена пытались (и до сих пор пытаются) замуровать девушек – вещь тоже очень коварная. В конце концов, это роман о том, что все женщины имеют право выбирать, от кого отгораживаться, а с кем строить общий забор, и этот выбор женщины делают постоянно.

Если схематично пересказать сюжет, то “Город женщин” – это история Вивиан, с которой, после отчисления из колледжа Вассара ( прогуливала занятия и завалила все экзамены на первом курсе), родители не знают, что делать. Поэтому им не приходит в голову ничего лучшего, как отправить девятнадцатилетнюю непутевую дочь в Нью-Йорк к тете Пеґ. Все бы ничего, но тетя руководит театральной группой. Поэтому Вивиан попадает не только в Нью-Йорк, но и в водоворот богемной театральной жизни. Первое, что она делает, избавляется от девственности. Делает это осознанно, серьезно и даже не бесплатно! Ну, а потом городская жизнь набирает обороты и закручивается так, что приходится спасаться позорным бегством домой, к родителям.

Впрочем, Вивиан у родителей надолго не задерживается. Она возвращается в Нью-Йорк снова. Уже другой Вивиан. В другой, новый, окутанный атмосферой участия во Второй мировой войне, город. В котором остается навсегда. Потому Нью-Йорк — это ее любовь. Но Нью-Йорк — это не единственная любовь Вивиан. “Город женщин” – история о том, кого и что любит Вивиан. И также о том, как непросто иногда бывает любить по-настоящему.

“Город женщин”  – роман очень эротический. Эротика кроется не столько в описании сексуальных сцен (их в романе хватает, это правда), сколько разлита между строк и фраз. Элизабет Гилберт искусно инкрустирует эротическим настроением сцены, в которых сексом и не пахнет. Но при этом чувственность на сантиметр квадратный текста зашкаливает.

Кроме чувственности, роману тоже хватает эмоций. Эмоциональный мир героев разноцветный и убедительный: кого-то вам захочется по-настоящему обнять, а кого-то по-настоящему задушить. Но к некоторым вы даже не сможете прикоснуться. Например, к Фрэнку Грекко. И история Фрэнка (или, внимание, спойлер! – нежная любовь Фрэнка и Вивиан) – не самая печальная сюжетная линия романа. Или его прекрасный заключительный аккорд. Вивиан, которая никогда не знала границ, не боялась переступать границу и не сторонилась врываться в чужие личные пространства (и свое долгое время не умела оберегать), самую родную душу находит в мужчине, для которого физический контакт как таковой (и нарушения его личных границ) психологически невозможно. То есть у судьбы и у Элизабет Гилберт оказалось своеобразное чувство юмора. “Мы ни разу не обнимались, не целовались и занимались любовью, – говорит о Фрэнке Вивиан, – однако он был единственным человеком, которого я любила всем сердцем. И он меня тоже. Мы не говорили об этом, потому что не имели такой необходимости. Мы оба это знали … С ним я увидела больше рассветов в своей жизни”.

Впрочем, сводить “Город женщин” только к любовным перипетиям было бы по меньшей мере неправильно. Это роман об Америке ХХ века. И когда будете читать, то будете поражены, как развивалось, формировалось и чем жило американское общество в довоенные и послевоенные времена. И каким далеким был американской мир и американские стандарты жизни от стандартов жизни советских людей. Как далеко все это от фабрик, заводов, колхозов, трудодней, голодоморов, репрессий, преследований! Вас не оставит мысль, как абсурдно на самом деле звучали призывы “догнать и перегнать Америку”. Но это невозможно было! А чтобы эта невозможность не раскрылась, опустили тяжелый железный занавес — еще один эпохальный рубеж, который не просто на десятилетия разделил мир на восток и запад, но и заложил основы совершенно разных принципов мышления. Подумать только, когда старенький театр тети Пег, согласно планам застройки Нью-Йорка, решили снести, ей просто компенсировали его стоимость. Она купила себе квартиру и телевизор. А чтобы случилось с тетей Пег при таких раскладах в Советском Союзе? В Сибирь – и точка.

“Город женщин”  – это искусно выписанная история Америки. Ненавязчиво, но последовательно нанизанная между рассказов о Вивиан, ее семье, ее подружках, ее любовниках. История нации, которую поглощаешь невольно, не напрягаясь. Поэтому, если хотите побывать в Америке ХХ века — демократической, свободной, и одновременно отчасти предвзятой и не очень уж идеальной стране, “Город женщин” вам в руки.

Правда, роман оставляет после себя печальное послевкусие. Потому что понимаешь: вот так и проходит человеческая жизнь. Но это отнюдь не повод отказаться читать столь чувственный и многослойный рассказ.

“Я бы могла истратить остаток своей жизни, пытаясь доказать, что я хорошая девочка, но это было бы несправедливо по отношению той, кем я на самом деле была. Я верила в то, что если я не хорошая девочка, то по крайней мере хороший человек, – признается Вивиан. – Так или иначе, а в жизни каждой женщины наступает время, когда ей просто надоедает стесняться. И тогда она свободна стать той, кем на самом деле есть”.

Понравится всем поклонникам легкого стильного письма и такого же легкого стильного юмора.





Источник